Стали известны фамилии работников спецслужб, которые вымогали деньги у командиров воинских частей на постоянной основе. После выхода статьи в «Караване» на одного из них, сотрудника ОВКР КНБ А.С. ,материал на 26 листах уже направлен председателю КНБ «для возбуждения уголовного дела и принятия неотложных мер».

Реакция на статью в «Караване»от министра обороны генерал-лейтенанта Руслана Жаксылыкова последовала незамедлительно. По его указанию в военной полиции Алматинского гарнизона приняли заявление от бывшего командира бригады полковника Асхата Абдуваитова на того алчного «чекиста».

  • Буквально после выхода статьи ко мне на работу прибыл представитель военной полиции и предложил изложить на бумаге суть всего происходящего, — комментирует Асхат Абдуваитов.

– То есть написать заявление конкретно на тех, кто вымогал деньги?

  • Да, именно так. В статье же не были перечислены фамилии. Там нет заместителя военного прокурора Шымкентского гарнизона, начальника Военно-следственного отдела ВСУ МВД того же гарнизона… Других должностных лиц, которые на системной основе вымогали деньги и различные услуги с командиров частей Шымкентского гарнизона…

Владимир, вашу газету читаю очень давно и знаю, насколько она популярна. Знаю, что главным вашим принципом является объективное освещение происходящих событий. Читал в «Караване» много обличительных статей, связанных с несправедливостью и беззаконием. Потому и обратился с письмом к главному редактору Игорю Олеговичу Шахновичу.

  • Асхат, что Вы думаете о нынешней армии, о ее боеготовности и моральном духе личного состава?

  • Одиночная подготовка военнослужащих организована хорошо. Армия в целом боеготова. Но вот идеология и патриотизм, на мой взгляд, в нашей армии существуют только лишь на словах и бумаге. Я своему замполиту говорил в свое время: пройди в любую мечеть и посмотри, а ещё лучше послушай, как мулла читает проповеди, как «зажигает» и мотивирует людей. Патриотизм должен прививаться со школьной скамьи и даже с детского сада. В армию контрактник приходит уже с устоявшимися взглядами на жизнь, а солдат-срочник, как правило — за военным билетом по большей части. И контрактник, и срочник психологически неустойчивы к воздействию пропаганды со стороны вероятного противника. Командиры с высоких трибун произносят громкие слова, призывают к патриотизму, но они не доходят до всех подчиненных, как того хотелось бы. Не спорю, в армии есть настоящие патриоты, которые правильно понимают и помогают командирам в данной работе. Но ДВИР (департамент воспитательной и идеологической работы Генерального штаба), похоже, не знает, что нужно делать, если честно, для поднятия духа личного состава. В течение недели в войска приходит столько телеграмм и указаний, что если реально их выполнять, то на боевую подготовку не останется времени вообще. То есть офицеры «сверху» занимаются переводом бумаги на никчемные популистские указания, а исполнители «снизу» — дежурными отписками. Эффекта от этих указаний нет и никогда не будет, если их привыкли выполнять не вдумываясь. Лишь бы ответить, то есть отчитаться.

  • От чего, на ваш взгляд, нужно решительно избавляться или что-то срочно исправлять, чтобы армия наша была сильнее?

  • Надо избавляться от недоверия командирам всех степеней. Как-то министр обороны уже спрашивал меня об этом.

  • Кто именно из министров обороны вас спрашивал об этом?

  • Имангали Тасмагамбетов интересовался, что нужно изменить в работе командиров воинских частей. Наш разговор состоялся на борту его вертолета, когда он прилетал проверять ход учений и внезапного подъема моего полка по сигналу учебно-боевой тревоги. Я тогда сказал министру обороны, что хорошо бы проверяющим из Генштаба научиться доверять командирам. У нас на практической стрельбе из основных видов вооружения обязательно должен присутствовать командир части. Потому роль командира батальона и командира роты сразу снижается в разы. На практических занятиях, где надо реально управлять вооруженным подразделением, в наушниках шлемофона должен звучать голос командира взвода и роты, а не командира части. Тогда у младших командиров будет вырабатываться способность управлять своими подразделениями, а у подчинённых — беспрекословно выполнять все его команды. Командиры отделений, взводов, рот и батальона не должны бояться принимать самостоятельные решения, а не ждать, что в ходе практических занятий за них это сделают старшие начальники.

  • Что еще необходимо сделать для улучшения ситуации в войсках?

  • Максимально освободить командиров частей от ведения финансовой деятельности. Командир должен заниматься тем, для чего, собственно, и предназначена его часть – боевой подготовкой и повышением уровня боевой готовности. В век цифровизации и новых технологий можно это сделать. Различные программы для этого уже введены. Но при этом в вышестоящих штабах надо своевременно рассматривать все заявки командира на обеспечение теми или иными материальными средствами. Так по крайней мере не будет возникать соблазнов кое у кого грузить командиров на деньги. Хищений бюджетных средств на уровне воинских частей тогда вообще не будет.

Необходимо также пересмотреть ведение документации в подразделениях и частях. При этом комиссия должна быть компетентная, которая разберётся, что необходимо вести из ротной документации. К примеру, сейчас командир роты должен лично вести немыслимое количество журналов и книг. Он просто вынужден круглосуточно(!) вести эту документацию, забросив свой личный состав. Для обучения и воспитания у него времени не остается. За свою командирскую практику я встречал много «умников» из проверяющих комиссий, которые сверяли почерк командира роты с записью в журнале и по этому показателю оценивали его работу. Повторюсь, наступил компьютерный век. Сейчас можно все вести в электронном виде и перестать писать эти план-конспекты и планы проведения занятий от руки.

  • Дисциплина и правопорядок в армии. Что об этом думаете?

  • Чтоб кардинально снизить преступность в ВС РК, надо в разы увеличить ответственность за рост преступности с военно-правоохранительных органов. Вплоть до увольнений и снятия с должностей. Чтоб профилактику преступности они проводили реально, а не только на бумаге. Тогда командиры частей перестанут бегать к ним, заглаживать, уговаривать, давать взятки, как это делал вынужденно я в свое время. Тогда уверен, что у них пойдет реальная совместная работа с командирами подразделений и частей по снижению правонарушений и преступности. А на данный момент получается так, к примеру: у военного прокурора гарнизона в прошлом отчетном периоде зарегистрировано 25 преступлений, а в этом году всего лишь 15. Руководство Главной военной прокуратуры, глядя на статистику, начинает ругать прокурора гарнизона за то, что он типа перестал хорошо работать и выявлять. Потому прокурор в дальнейшем будет заинтересован постоянно работать над увеличением выявлений преступности и нарушений, а не над уменьшением этих показателей. У нас ведь пока так происходит: кто из прокуроров больше выявил преступлений, тот и лучше работает. А если еще в их прокурорские сети залетит «крупная дичь», оступившиеся генералы и полковники, так вообще отличный показатель, достойный награды и продвижения прокурорского работника по служебной лестнице вверх.

  • Как организованы жизнь и быт солдат срочной службы? Сейчас идет отправка в армию, все интересуются этим вопросом.

  • В нашей армии быт налажен хорошо. Солдаты проживают в отапливаемых казармах, где имеются современные туалеты и умывальники. В отдельных гарнизонах и военных городках, которые стоят обособленно, конечно, дела обстоят не так, как в частях, которые дислоцированы в крупных городах. Но в общем солдатам есть где спать и чем питаться. За свою практику командира я не встречал воинских частей, где были бы плохие условия для службы и жизни.

  • Как питаются солдаты-срочники?

  • По-разному. Организация солдатского питания в воинских частях всегда под пристальным вниманием общественности. Об этом много писал и «Караван». Одно могу сказать точно: фирма, которая получила право кормить какую-либо из воинских частей, имеет своего покровителя в МО РК. И чем больше на довольствии у этой фирмы частей и гарнизонов, тем выше должность ее покровителя. Таковые обязательно появляются и в лице руководителей военно-правоохранительных подразделений каждого гарнизона.Казалось бы, руководители этих спецподразделений должны следить за тем, чтобы всё положенное согласно нормам довольствия должно попадать на солдатский стол, но в реальности все далеко не так. В большинстве своём заместители командиров частей по тылу и командиры воинских частей борются за качественное питание, но это очень часто пресекается. Лично мне даже поступали угрозы со стороны тех, кто обязан следить за правопорядком.

  • А пресловутая дедовщина-то осталась в армии? Из-за нее ведь кое-где родители опасаются своих детей в армию отправлять.

  • Скрывать не буду, во всех сугубо мужских коллективах порой происходят стычки и драки. Армия не исключение, когда в относительно замкнутом пространстве находится много молодых людей с разными характерами и психикой. Но понятие «дедовщина» в частях министерства обороны, на мой взгляд, изжита точно. Хотя могут быть, конечно, отдельные единичные случаи, когда военнослужащий ударит или унизит более слабого. В мужском коллективе не без этого. Надо научиться держать удар, не поддаваться. Совершенствоваться в физическом плане, готовиться к службе в армии и морально, и физически.

  • Какие отклики со стороны бывших сослуживцев были на ваши откровения об армии, высказанные в прошлом выпуске газеты?

  • Звонков было много, если честно. Говорили, что все честно и правильно, что страна должна знать своих антигероев, то есть тех, кто вымогает деньги. В своем заявлении я честно указал фамилии тех, кто вымогал деньги у меня в бытность командира бригады. Пусть разбираются.

В комментариях к прошлой вашей статье все могут увидеть, какая была реакция. В частности, писали так, цитирую: «То, что сказал господин полковник — чистая правда. Прокуратура, ОВКР, военная полиция — все повязаны. Это целая система. А решить ее невозможно, так как секретность в ВС РК никто не отменял. Выход один — развивать в войсках доносительство. Ставить видеонаблюдение. Чтобы все могли друг друга сдавать. Но опять же — как идти в бой со стукачами? Что-то решать надо с прозрачностью в системе. Плюс взятку приравнять к измене родине и тюремному сроку в 25 лет. Думаю, тогда больше будут бояться. Я 10 лет прослужил в армии. От лейтенанта до майора — и уволился. Только из-за того, что чем выше звание, тем больше поборов ты должен сделать. Бог меня берег. Ни копейки ни у кого не пришлось брать. Но в 2013 году уволился, так как выбора не было. Либо собираешь деньги, либо идёшь на гражданку. Я ушел».